После паузы Дан ответил:

– Откровенно говоря, я считаю, что Империи пойдет на пользу хороший щелчок по носу, ибо она снова пытается заглотнуть больше, чем может переварить. Но с меня лично хватит и сегодняшней ночи.

– Ты легко отделался – другим может повезти меньше.

– Все равно поздно что-то менять: военную машину не остановить.

– И поэтому ты решил здесь поселиться?

– Что же, пока мне тут нравится.

– Мухи не кусают?

– Представь себе – нет! И крупных хищников не видно: похоже, лесу выгодно сотрудничать с людьми.

– С туземцами, – поправил Герд.

– А чем мы хуже?

– У нас зубы устроены иначе, – объяснил Герд. – Мы привыкли есть мясо. Хочешь, чтобы мы превратились в травоядных? А как быть с зубами, Дан?

Инженер пожал плечами.

– Дело твое, – сказал он. – Но тогда советую поспешить. Не представляю, что здесь начнется, когда лес проснется окончательно!

– Не волнуйся, тебя же это не коснется! Ешь фрукты, загорай. Наслаждайся жизнью.

Вернувшись в кабину, Герд развернул «жука» и сразу набрал скорость.

Дан прав, думал он. Как мне это раньше в голову не пришло? Теперь все становится на места, все объясняется. Что же делать? Лес пробуждается… Что будет, когда эта махина развернется на всю мощь? Пока не поздно, надо остановить армию… Но как? К вечеру доберусь до базы, а что потом? Если меня станут слушать, если поверят, если сразу разошлют посыльных… Поздно! К тому времени некого будет отзывать – Дан опять прав!

Герд остановил машину и повернулся к Уэ.

– Я возвращаюсь, – сказал он. – Прощай!

Глаза девочки немедленно наполнились слезами.

– Все, уходи!

Она не шелохнулась.

– Я сказал – вон!

– Не уйду, – едва слышно ответила она.

– Убирайся! – рявкнул он. – Или я тебя выброшу!

– Ты дурак, Герд, – всхлипнула девочка. – Ты пропадешь!

– Тебе-то что? Ну, сама уйдешь?

Закусив губу, Уэ вцепилась руками в подлокотники, отчаянно напряглась. Некоторое время Герд с вялым интересом наблюдал за ней, потом отвернулся к пульту.